долгого пути и теперь остановился, выпуская из трубы редкий дымок. По верхней его палубе разгуливало множество людей.
В какой-то момент Ахмет глянул вниз и увидел еще один ажурный мост на толстых белых столбах-сваях. Ахмета не столько поразила красота и длина моста, сколько толщина его опор и ширина пролетов между ними. Пока Ахмет любовался мостом, на конце моста показался паровоз со множеством вагонов. «Едем-едем-едем» — будто выстукивали колеса. Мальчик понял, что этот мост железнодорожный.
Актырнак теперь шла только рядом с арбой, словно понимала, что ей не следует далеко отходить. Она поглядывала на Ахмета с таким видом, будто говорила: «Вот мы и добрались до города!»
— Надо бы лошадь напоить, — сказал Насир-агай, когда они проехали мост. — Думаю, никакого вреда не будет гнедой, если, напоив ее, сразу же тронемся дальше.
Он повел лошадь к реке. Сняв с нее чересседельник, заставил гнедую напиться. Здесь ему повстречался знакомый мужик.
— Почем нынче пуд мяса? — спросил Насир-агай.
— Да если хорошее, то цена до восьми — десяти рублей доходит, — отвечал мужик.
И вот они уже потихоньку въехали на городскую улицу.
Город оказался еще краше…
Ахмет сразу заметил, что, несмотря на раннее утро, народу на улице много. Мальчику даже показалось, что и лошадь их, и арба словно стали меньше.
Он с удивлением смотрел на высокие дома, выстроившиеся по обе стороны улицы. Из-за шума и грохота телег на булыжной мостовой Ахмет не слышал, что ему говорил отец.
Вдруг навстречу им с громким хриплым ревом выскочила какая-то штуковина и быстро проехала мимо. Она была доверху нагружена множеством каких-то ящиков, а впереди сидели два человека. Один из них крутил что-то похожее на колесо от маленькой арбы.
Встретившись с этой «самоходкой», лошадь рванулась в сторону и чуть не опрокинула арбу. Испугалась и Актырнак, она тут же спряталась под арбу.
Ахмет догадался, что эта самоходная арба — автомобиль, о котором тоже написано в школьных учебниках.
Вслед за первым показался второй автомобиль. Он был блестящим и ехал очень быстро. Он вмиг проскочил мимо и исчез за углом.
Вдруг сзади послышалось: ту-ту-тут. Ахмет обернулся. Человек сидел, немного наклонившись вперед на двухколесной арбе. Ноги его свешивались по обе стороны «арбы» и упирались носками в нечто напоминавшее стремя. Эта «арба» тоже быстро проскочила мимо. Ахмет подивился, как это при такой скорости да на двух колесах человек не падает.
На домах было много разных вывесок, написанных крупными буквами. Мальчик читал их, но не все понял. Увлеченно разглядывая все вокруг, Ахмет даже не заметил, по скольким улицам они проехали.
Поначалу, как только въехали в город, Актырнак оробела, но постепенно привыкла и стала несмело подходить к обочине мостовой и через открытые ворота заглядывать внутрь дворов. Возле одного дома Актырнак увидела большую собаку и испугалась. На морде собаки было надето что-то похожее на уздечку, а на шее блестела огромная монета.
Заметив Актырнак, собака в несколько прыжков оказалась возле нее. Актырнак остолбенела от страха, а собака, не выказывая особой враждебности, обнюхала Актырнак, как бы здороваясь с ней, и тут же вернулась обратно.
Актырнак обрадовалась такому гостеприимству и с удивлением подумала: «В городе и собаки толковые, оказывается. Гляди, какие хорошие: поздоровалась и отошла. А в деревне сразу набросились бы на тебя».
Актырнак не интересовали ни большие дома, ни разные автомобили, то и дело шмыгавшие мимо. Ее волновали всякие вкусные запахи, что неслись из подворотен. «Наверное, в этих дворах очень много костей. Может, забежать в один и полакомиться», — подумала Актырнак, но не решилась этого сделать, потому что боялась отстать от хозяев и заблудиться.
Пока ехали по длинным улицам и добрались до базара, Актырнак повстречала еще несколько собак различных пород и разного роста-возраста. Теперь уж она без боязни обнюхивалась с ними, уверившись, что городские собаки ее не тронут.
Вот, оказывается, каков городской базар
Ахмет привык видеть небольшие деревенские базарчики и кооперативные лавки. А этот городской базар с большими магазинами вокруг и разнообразными яркими товарами в витринах показался ему необычайно удивительным. Как это люди здесь не заблудятся, не теряются, не сталкиваются друг с другом, дивился Ахмет.
Въехав на базар, они долго колесили по нему, пока наконец не остановились неподалеку от небольших мясных лавок.
Здесь было много народу, а приехавших из деревень с мясом, жиром и шкурами, и не счесть.
Насир-агай распряг лошадь. Затем подтянул оглобли одну к другой, связал их вместе и поднял кверху.
Ахмет слез с арбы, размял затекшие в долгой дороге ноги и огляделся вокруг.
Актырнак приласкалась к нему, словно давая понять, что вот, мол, и она приехала на городской базар. Она завиляла хвостом и шмыгнула под арбу.
Не успели они расположиться, как к ним уже подошли люди и с ходу начали торговаться.
Насир-агай назвал свою цену.
Поспорили, поторговались со многими и сошлись наконец в цене на шкуру красной коровы. Расплатившись с Насиром-агаем, покупатель уволок шкуру с собой.
Вскоре были распроданы и мясо, и жир.
Теперь оставалось купить все те товары, список которых составили еще дома.
Насир-агай разложил выручку на арбе, пересчитал деньги вместе с Ахметом и спрятал в карман. Потом задал гнедой сена, куда-то сходил и скоро принес Ахмету хорошо пропеченный белый-пребелый калач.
— Залезай-ка, сынок, на арбу и ешь калач. Да смотри никуда не отходи, как бы лошадь не увели. Сейчас я пока один схожу за покупками, а потом мы вместе купим тебе сапоги и сходим на склад за плугом.
Ахмет с аппетитом принялся за городской калач. Ест и в то же время наблюдает за всем происходящим вокруг. И не перестает удивляться городским диковинкам и множеству людей.
Пока Насир-агай был занят торговлей, а мальчик внимательно наблюдал за всем, им обоим было не до Актырнак. Ахмет вспомнил о собаке лишь через некоторое время после ухода отца.
Заглянул по арбу — там ее не было. «Куда же она подевалась?» — встревожился мальчик, а потом подумал, что, наверное, Актырнак увязалась за отцом. И тогда он снова принялся за вкусный калач.
Актырнак отправилась на прогулку
Чуткий нос Актырнак сразу учуял запах мяса и сала, которыми был наполнен базар. Ее острый взгляд тут же приметил все съедобное. И потому, как только хозяин распряг лошадь и начал торговаться с покупателями, Актырнак отправилась бродить меж арбами, выискивая, что бы поесть. Она и не заметила, как очутилась в мясных рядах.
Ее
